Дорога за горизонт. Где ты, враг мой? - Эйрик Годвирдсон

– Справедливое замечание! Но, видимо, то именно что Зору было неугодно. Многочисленные кусты волчеца проросли сквозь ноги и нижнюю часть тела, крепко держа останки от попыток подняться – во всех смыслах держа, – Кальбар позволил себе легкую усмешку. – Все слова мои могут получить подтверждение из уст сопровождавших меня, сиятельный лорд.

– А что с телом? – поинтересовался Император.

– Мы предали его огню, как и положено – заросли-то мы повредили. Да и не след оставлять кости так просто гнить под дождями, кем бы не был при жизни их обладатель.

– Разумно, – тихо произнес Алькалеш. – И очень достойно. Спасибо за проделанную работу, господин министр. Но ваши труды по этому делу закончены. И я бы хотел получить эту тетрадь в полное свое распоряжение.

– Дело закончено. Не мои труды над ним, а вообще дело, господин посол, – нахмурился Кальбар. – Вы что-то путаете! И к тому же, тетрадь эта вам не пола…

– Полагается. Это вы ошибаетесь, – мягко, но при том явственно угрожающе произнес Амир-Алькалеш. Он встал, обошел стол, за которым сидели политики, поравнялся с советником Ллерном, изучающим записи, и негромко произнеся «позвольте», вынул оную из его рук и, обернув полою плаща, прижал ее локтем согнутой руки к себе. – Спросите у Императора.

– Это так, – кивнул государь Леон, и, переглянувшись с Вердэном, объявил: – Хоть мы и находим новые открытые обстоятельства ясными, как день, и полагаем, что министр Д’Ошелл отыскал настоящего преступника, проверить эти данные господин посол-следователь имеет полное право.

– И я им воспользуюсь, – улыбнулся атташе. – Позвольте немедленно приступить!

С этими словами Алькалеш-паша откланялся, направившись в посольский дом.

Там, уже на самом пороге, он столкнулся с герцогом Янгором, немедленно полюбопытствовавшим, что нового творится в Совете, когда молодой тхабатец сообщил, что идет именно оттуда. Атташе вкратце пересказал ему новость, сухо отметив, что ее еще следует проверить. Но ран Янгор отчего-то, как и прочие, почти сразу поверил в абсолютную истину выводов министра:

– О! «Прилетела птичка к нам, а змея ее и ам!» Эк оно все вышло-то! Ну, зато у меня есть теперь повод завершить марэйнскую присказку ровно как должно! – коротко хохотнул герцог.

– А отчего вы, сиятельный ран Янгор, постоянно припоминаете марэйнов? – нахмурился слегка Алькалеш-Амир, пытаясь сообразить, отчего ему в самом деле внушает какое-то смутное беспокойство, как не обнаруженная еще пока заноза, эта привычка крайморского политика поминать народ драконоборцев.

– Так я ж говорю – сложно не припоминать их, когда еще как в прошлую луну глаза мозолили!

– То есть? – посол неподдельно изумился.

– А, вы-то, ран Алькалеш, не застали! У здешнего вельможи же одного охрана была из уроженцев Седого Берега. Он у нас ее, в Крайморе и нанял еще по весне! Сейчас-то эту хваленую охрану он уже сплавил – пара только в городе осталась из доброго десятка наемников, спиваются по кабакам, получив отставку! А и верно он их спровадил – ну что за наемники-то такие? С бандитьем каким-то и то потягаться не сумели нормально. Верно я тогда еще говорил – нечего таскать иноземных наемников, когда и своих воинов хватает. Так он же позер такой, польстился на выправку да красные бригантины, так-то да, марэйнские отряды смотрятся эффектно на марше, слов нет. Но да… погодите, ран Алькалеш! Куда же вы?

– Позже, герцог, позже! Я вспомнил, что забыл об одном распоряжении! Его срочно нужно выдать моим людям, это важно, – выпалил уже на бегу господин посол, взлетая по лестнице и молнией метнувшись по коридору. «Надеюсь, Аким на месте!»

Аким Фарроху-паша был на месте.

– В-а-а, Алькалеш-паша, что случилось? – изумленно вскинулся он, увидев, как тот вбегает в кабинет, начисто забыв о сохранении подобающего лицу государственному величия.

– Аким, я выяснил тут одну вещь… слушай меня внимательно. Тебе нужно будет пройтись по городу и отыскать… – дальше, отчего-то торопливо оглянувшись, Алькалеш-паша подошел поближе, сделал собеседнику жест слушать внимательно и заговорил неразборчивым шепотом едва ли не на ухо своему помощнику. Тот изредка понимающе кивал, а по завершении получения заданий заверил:

– Будет сделано, Калеш-паша! Я вас хорошо понял!

– Славно, – кивнул тот. – Прямо сейчас можешь заняться – а я прочту некие записки безумца, как их представил нам сиятельный первый министр… кажется, чтиво должно быть довольно увлекательное!

Улыбка на лице Алькалеша при этом нарисовалась самая неоднозначная. Но Аким совершенно не смутился этому – так же серьезно кивнул и пошел выполнять предложенное ему поручение. К тому же против просьбы пройтись по городу и завернуть в пару кабаков он не имел ничего против – с этой работой уже забыл, когда выбирался куда-то за пределы дворцового комплекса! Это еще хорошо, что местные девушки-служанки не отказывались, скажем, в неурочное время сбегать за лепестками поздних роз и сварить с ними кэйффи для южного гостя! Благо, он сам научил их этой премудрости почти сразу.

«Что ж, трактиры – это неплохо!» – бодро шагая по мощеным улицам, заметил Аким.

В первом выбранном им заведении молодой тхабатец только как следует отдохнул – и ничуть об этом не жалел. Во втором и третьем – набрался небезынтересных сплетен, точно пчела – цветочного нектара. А вот в четвертом стал свидетелем преинтересной сцены.

За столом в одном из наименее освещенных углов зала разгоралась пьяная ссора. И не было бы ничего в ней необычного, если бы не показалось с ходу наблюдательному южанину, что выглядят два оборванца как-то слишком уж непохоже на всех прочих. «Не местные, ага. Вон и выговор – крайморский, да и тот какой-то корявый!» – будучи также любителем уединенных уголков, Аким оказался не так далеко от что-то там не поделивших собутыльников, и из интереса решил прислушаться.

– Ни денег, ни шкуры! Нет, ты подумай! – пьяно размахивал руками один, заросший ровно зверь-медведь, косматой черной бородищей, коренастый крепкий мужик, явно бывший когда-то не последним воином, судя по выправке, но сейчас запившийся почти до потери всякого человеческого достоинства.

– Я тебе сразу говорил, дурья твоя башка, капитан, не связываться! – его собутыльник был столь же непотребно пьян, но при том худощав, высок и несколько угловат, хотя широченные ладони тоже выглядели руками воина, а не ремесленника или землепашца. Вернее – ладонь. Одна. Втору руку тот где-то, верно, не без помощи острой стали, потерял.

– Гор, не начинай!

– Чего не начинай! Ты виноват! Во всем ты! Нечего мне жаловаться сейчас на несбывшуюся мечту! Мечта твоя поганая, – на этих словах тощий сплюнул на пол. – Ребят в погребальный костер прямиком отправила! Ни за шиш собачий! Меня калекой оставила – но ладно я, переживу… но павшие-то, павшие – хоть их вспомнил когда, а не себя жалел!

«Точно не местные. Калеш-паша говорил – местные собаками не ругаются», – Аким, не отвлекаясь, отметил еще раз, что, кажется, разговор-то у пьянчуг получается интересный.

– Это ты мне говоришь? Мечта поганая, говоришь?

– Поганая! И наниматель твой, золотом увешанный – поганый! Тварь хитроглазая! Я тебе говорил с рожей этой чужеземной не связываться или нет? Говорил?

– Гор, заткнись! Я тебе не мальчишка!

– Ты хуже! Ты честь свою пропил, Аг! Сначала за золотую кругляшку да посулы всякие продал – а потом и пропил! Видано ли дело – попрать Кодекс Предков, глазом не моргнув! Позор какой пред дедами! Пред землею всей! Да тебя дома…

– Еще слово, Гор, и пойдешь по цветочной дороге прямиком к дедам, о воле коих так печешься! – взревел, вскакивая, чернобородый, лихорадочно шаря по поясу. Вскочил и второй:

– Своих под смерть подставить – и только и сокрушаться, что денег-де ему не дали, да шкурку чешуйчатую обещанную взять не получилось! Не думал я, что мой командир такой мразью скажется!

– Да как ты… – захлебываясь яростным ревом, пьяный медведище бросился на собутыльника, взмахнув наконец нащупанным на поясе кинжалом.

Короткая потасовка закончилась очень быстро – вот черный, изрыгая проклятия, тузит собутыльника, тот дает сдачи, не успевает увернуться от следующего выпада – и вот в следующий миг уже тощий воин валится неуклюже в сторону, зажимая распоротый бок.

– Стра-жа! – Аким, не дожидаясь реакции прочих, высовывается за дверь. – Здесь убийство! Взять преступника!

Тем временем трактирный вышибала успел уже скрутить буяна.

Когда стража прибудет, тхабатский посол прикажет доставить его прямиком на допрос к Алькалешу-паше. В самом деле, когда драконоборцы